ЕВРЕЙКА ЖАНКА
 
Не холодно и не жарко
Ни сердцу, ни голове,
Узнали: еврейка Жанка
Вчера умерла в Москве.
Не слишком-то молодая,
По правде, старуха уже,
Не полная, не худая
В больничном своем неглиже.
Ее подвела базедка,
Хирурги и доктора,
И, как бывает нередко,
Вот - умерла с утра.
Оставила сына Витю
И третьего из мужей.
Не слишком ее судите,
Она - неподсудна уже.
Пожалуй, и в лучшие годы
Собой "так себе" была,
Такое... "дитя природы" -
Отца из семьи увела.
И что только в ней заметил
Простой работяга-хохол,
Коль позабыл все на свете,
И за "яврейкой" ушел?
И до последнего вздоха -
Жанкиного, сиречь, -
Ее, как зеницу ока,
Пытался от всех беречь.
Жанка была не хрупкой,
Умела водяру пить,
Не выглядела "голубкой",
Могла и матом покрыть.
Мозги, пожалуй, имела:
Работала в "эМ Че эМ",
А инженерное дело
Дается, увы, не всем.
Моталась по командировкам,
И там, чтоб друзей согреть,
Со вкусом и со сноровкой
Любила Высоцкого петь.
Пьяная, под гитару,
Хрипло, душою всей,
И столько в ней было жару...
Земля, будь же пухом ей!